Гуманитарная аура

Попроосит ли Лукашенко автокефалию для белорусской церкви

19 сентября 2018

Если польская и украинская церкви имеют статус автокефалий, у Фанара нет никаких оснований отказывать в этом статусе и белорусской церкви

Предоставление Томоса об автокефалии украинской церкви может стать началом «парада автокефалий» церквей, выходящих из-под канонического подчинения Московскому патриархату в порядке деконструкции империи. О своем желании добиваться канонического признания и автокефалии заявила Белорусская автокефальная православная церковь (БАПЦ) устами своего главы — архиепископа Святослава Логина, — пишет Екатерина Щеткина, «Деловая столица»

Владыка заявил, что БАПЦ поддерживает предоставление Томоса об автокефалии украинским братьям во Христе. И свои притязания на автокефалию связывает с нашими успехами. Белорусская церковь связана с Киевской митрополией общей историей, общими проблемами и общими империями, в состав которых входили и украинские, и белорусские земли. Фактически то, чем нынче есть Польская православная церковь, получившая свою автокефалию как часть Киевской митрополии, — это ближайший «родственник» украинского и белорусского православия, она зародилась в те времена, когда украинское Правобережье и Беларусь входили вместе со своей верой и митрополичьими кафедрами в состав Великого княжества Литовского и Речи Посполитой.

Поэтому те пояснения, которые патриарх Варфоломей дал касательно автокефалии польской церкви, целиком и полностью подходят и для белорусской. Эта церковь ведет свою родословную также от Киевской митрополии, но получила собственную митрополичью кафедру после того, как Киевский митрополит оставил Киев и перебрался во Владимир-на-Клязьме, спасаясь от татар. А предусмотрительный князь Гедимин попросил — и получил — от Константинопольского патриарха митрополичью кафедру в Новогрудке. Что впоследствии, когда Киевская кафедра фактически оказалась под властью Москвы, позволило князю Витовту объявить о выходе Новогрудской митрополии из состава теперь уже московской церкви. Собор в Новогрудке высвятил Григория Цамблака на митрополита «Киевского и всея Руси». Что, разумеется, вызвало колоссальный отпор со стороны Московского митрополита Фотия, которому удалось привлечь на свою сторону Константинополь (#чемоданмосковскихденег).

Автокефалия как наказание за гордыню

Белорусская церковь имеет давнюю историю и немалые успехи — здесь действовали православные братства и школы, развивалось богословие и богослужебный язык, знаменитая Библия Франциска Скорины была выпущена в свет на полсотни лет раньше «Апостола» Ивана Федорова (который издавал эту книгу в сотрудничестве с другим белорусом — Петром Мстиславцем). Так же как украинская церковь, белорусская имеет давнюю тягу к автокефалии — не считая попыток литовских князей обрести церковную независимость, которые в равной мере касались и украинских, и белорусских земель, входивших в Великое княжество Литовское, впервые автокефалия БПЦ была объявлена на Пинском соборе в 1791 г. И точно так же как украинская церковь, белорусская постоянно заявляла о своем праве на автокефалию, которое подавлялось Российской империей, но как только политическое давление ослаблялось, церковь вновь заявляла о себе на всей территории, которая хотя бы на время освобождалась от империи. Так же как украинская церковь, белорусская оказалась в составе РПЦ по чисто геополитическим причинам, для которых нет никаких канонических обоснований, — она была передана под юрисдикцию Московского патриархата по решению польского правительства в 1686 г. В том самом году, когда Константинопольский патриарх — также под давлением — передал Москве право постановлять митрополитов Киевских.

На самом деле ситуация еще интереснее, и параллели можно продолжить. Беларусь и ее церковь, так же как Украина, — часть большей географической карты и истории. Это история земель, получивших православную веру от Константинополя, входивших в состав Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, земель, на которых борьба за национальное освобождение (или хотя бы самоопределение) тесно переплеталась с борьбой за свою православную веру. Это те земли, на которых православие противостояло католицизму, а позже — боролось с унией. Которая, кстати, была заключена в ныне белорусском городе Бресте.

Время «Новичка». Автокефалия практически получена

И что придает истории пикантности, эта общая история с географией объединяет не только украинское Правобережье и Беларусь в ее нынешних границах, но также захватывает западные территории нынешней России. Смоленск, например, был епископской кафедрой в Великом княжестве Литовском, и кафедра эта «генетически» связана с белорусской церковью.

Белорусская автокефальная церковь — в сравнении с украинской — «хуже сохранилась». Интеграция Беларуси в империю оказалась более глубокой, а войны и смуты произвели колоссальные разрушения и сокращение населения. Это сказалось на способности народа сопротивляться ассимиляции. Коснулась эта проблема и церкви — политика империи проводилась по церковной линии неукоснительно и иногда с немалым успехом. Вплоть до того, что после эмиграции, связанной с преследованиями церкви со стороны большевистского режима, белорусская церковь поначалу вошла в структуры Русской православной церкви заграницей. Правда, этот союз довольно быстро распался.

Впрочем, сила нередко оборачивается слабостью. Сила церкви, которая опиралась на сильное государство, иссякает даже скорее, чем сила государства. Процесс деконструкции империи неизбежно оборачивается деконструкцией церкви, на которую эта империя опиралась. Этот болезненный процесс распада сейчас переживает РПЦ, теряя Украину. Возможно, что в недалеком будущем ей придется потерять — хотя бы отчасти — и Беларусь. Для Вселенского патриарха это было бы довольно логичным шагом — если польская и украинская церкви имеют статус автокефалий, нет никаких оснований отказывать в этом статусе и белорусской церкви.

Что для этого нужно? В случае с Беларусью, думаю, хватило бы политической воли руководства страны. Собственно, по традиции за автокефалией к Константинопольскому патриарху обращается именно правитель. Можно ли ожидать чего-то подобного от Александра Лукашенко? Учитывая тот факт, что БАПЦ в Беларуси — «диссидентствующая» структура, более того, официально ее в стране нет, и она представляется только «церковью диаспоры», подобный сценарий выглядит почти невероятным.

Однако политика, как известно, искусство возможного. В какой-то момент президент Лукашенко может обратить свой взгляд на церковь, хоть он, по его собственному признанию, довольно равнодушен к религии. Но, в частности, украинский опыт может ему подсказать, что церковь — это не только религия. А в умелых руках, может статься, не столько религия, сколько политика. Батька уже довольно длительное время, — сохраняя лояльность Москве, — постепенно отодвигает от управления жизненно важными государственными органами московские кадры и заменяет их людьми, преданными лично президенту. Вычистив таким образом силовые ведомства, он может, — снова обратив внимание на украинский опыт, — оценить по достоинству роль и возможности церкви как идеологического (а иногда — не только идеологического) агента влияния. А оценив по достоинству, может испытать желание и тут создать для себя зону комфорта. А если в Моспатриархии откажутся фактически переподчинять свой белорусский филиал, можно вспомнить и о Белорусской православной автокефальной церкви. Как минимум в качестве альтернативы московской церкви — как это было реализовано в Украине. А со временем — как показывает украинский опыт — может, и до канонического признания дело дойдет. Если Батька пожелает, само собой.

5 пропагандистских тезисов против получения Украиной автокефалии

Для БАПЦ это могло бы стать возможностью выйти из подполья и официально «появиться» на территории родной страны, а не только в диаспоре. Даже если для этого придется идти на сделку с властью — временно, поскольку ни один властитель не вечен. Для Лукашенко этот церковный ход мог бы стать дополнительным аргументом в постоянных спорах с Кремлем. Можно бы даже на Фанар съездить — не то чтобы прямо попросить об автокефалии, но просто постоять рядом с Вселенским патриархом, чтобы вызвать дрожь волнения в кремлевских членах.

Екатерина Щеткина, «Деловая столица»