Концептуально

Как правильно реагировать на взрывы боеприпасов

11 октября 2018

Никто не готов ответственно реагировать на взрывы складов.

Первые сутки после взрывов на складах ВСУ в Ичне прошли, реакция основных игроков обозначена, тезисы озвучены. Увы, но моё впечатление о происходящем заключается во фразе «опять извращенная реакция». Есть реакция на событие, есть попытка организовать «разбор полётов», но очень мало попыток взглянуть на вещи системно, — пишет Игорь Тышкевич, Liga.net.

Тезисы спикеров и суть проблемы

Я сознательно не буду касаться возможных причин ЧП — их выяснением должно заниматься следствие, и более-менее правдоподобные версии будут определены после проведения необходимых процессуальных действий. Возьмём простой факт — очередной раз в воздух взлетели боеприпасы на складах Вооружённых Сил Украины. Если быть более точным, это уже шестое происшествие за последние два года. Тенденция, однако. На это, естественно, обратили внимание ряд журналистов и лидеров общественных мнений, привычно потребовавшие громких отставок. Но если сравнить нынешнюю реакцию с накалом страстей после взрывов в Калиновке, наблюдаем удивительную динамику. Например, депутаты Народного Фронта, требовавшие в прошлом году немедленной отставки Муженко сегодня старательно уклоняются от прямого ответа на вопрос, осталась ли их позиция неизменной после очередного взрыва. Руководитель комитета ВР по вопросам национальной безопасности и обороны публикует в ФБ фото российского склада, сделанные в 2010-м году, выдавая их за фото того, что он и коллеги по комитету увидели в Ичне в 2017-м.

Почему горят военные склады

Депутат от БПП Винник, секретарь указанного комитета, до обеда заявляет, что Комитет по вопросам национальной безопасности собираться на внеочередное заседание после взрывов не намерен — есть, мол, рекомендации, сформулированные ещё в 2017-м. То есть депутаты, которые «опекуются вопросами» обороны, не считают нужным даже получить более полную информацию (в том числе ту, которой нет в СМИ) для создания объективной картины произошедшего. Ради справедливости отмечу, что чуть позже уважаемый народный избранник добавил новый тезис — они, мол, указывали на проблемы на складах ранее, и добавить к этому нечего. Близкие к президенту круги, в том числе блогер Ю. Бирюков, берут на вооружение другой тезис — не всё так страшно, значительную часть арсенала, мол, вывезли заранее.

Оппоблок создаёт свой «штаб помощи пострадавшим» и требует от правительства компенсации для людей. Не отстаёт от них Радикальная партия, которая также создала штабы, но уже по сбору помощи. Самопомощь обвиняет «государство», которое живёт по принципу «авось пронесёт», как будто сама эта партия существует в другом государственном образовании или является внешним наблюдателем. А, например, Юлия Тимошенко заявила о персональной ответственности Порошенко за случившееся.

В таком раскладе логично всё. Спокойное поведение представителей БПП вызвано тем, что накал страстей и громкие требования будут бить по рейтингу Порошенко. Народный Фронт, который пока окончательно не определился со стратегией на выборы 2019 года, скуп на оценки. Годом ранее, когда шла «внутрикоалиционная война», громкие заявления были нужны. Сегодня они излишни. Оппоблок и РПЛ, в соответствии со своей тактикой агитации (тезисы о защите людей) разворачивают штабы. А Юлия Тимошенко, которая давно взяла низкий старт в агитационной кампании, мечет громы и молнии. При этом ни одна из крупнейших политических сил не удосужилась хотя бы попытаться разобраться в ситуации, используя ЧП лишь как повод для своего предвыборного пиара.

Зрелищ, ещё раз зрелищ!

Реакция СМИ тоже была логична и отчасти истерична. Вопросы в пустоту о необходимости защиты складов, — почему, мол, не приняты меры по усиленной обороне, — сопровождаются абсурдным поведением. Например, на фоне того, что есть версия о сбросе взрывных устройств с БПЛА, украинские телеканалы и интернет-ресурсы начинают распространять кадры «Пожар на складах в Ичне сняли с воздуха». На минуточку: в это время воздушное пространство над местом ЧП уже было закрыто. Если снимали с дрона, то первое, что должны были сделать журналисты — обратиться в СБУ с заявлением на авторов ролика, ведь есть подозрение, что для гипотетической диверсии могли использоваться аналогичные аппараты. Но критическое мышление в данном случае не включилось от слова «совсем».

Кто ответит за взрывы под Ичней

Тезис об усиленной охране и обороне не менее интересен. Ещё в 2017 году в своих текстах я писал, что вокруг таких объектов должна быть создана зона безопасности шириной как минимум в несколько километров с ограничением на допуск, возможным изъятием земли, переданной в частную собственность гражданам, или, как минимум, с наложением ограничений на виды хозяйственной деятельности. А уж любые подозрительные лица в таком периметре тем более должны задерживаться. Тот, кто подходит непосредственно к границам объекта, даже если он пошел за грибами, должен понимать, что надпись «Стой! Стреляют!» означает, что если ты не остановился, то стрелять будут в тебя. Это устав караульной службы. Вчера эти тезисы я повторил. Реакция читающей публики была прогнозируема — проклятия, напоминания о том, что граждане Украины имеют право на собственность, имеют право ходить где угодно и так далее. Налицо проявления странной логики: мирится с мерами безопасности, обыденными даже для мирной страны, мы не готовы, но одновременно требуем обеспечить усиленную охрану важных объектов. Парадокс.

Что имеем в итоге: политики не горят желанием подходить к обсуждению вопроса системно, рассматривая свою реакцию на произошедшее сквозь призму грядущей электоральной кампании, а не с точки зрения интересов государства; СМИ и значительная часть общества с одной стороны требует жёсткой реакции от власти, но при этом демонстрирует абсолютное нежелание выполнять даже немногие существующие (и оправданные) ограничительные меры — пример со съемками с беспилотника это подтверждает. При такой реакции сторон наиболее вероятным сценарием будет поиск «стрелочника» в звании майора или полковника. Публичная порка удовлетворит запрос населения на «ритуальную жертву», покажет «принципиальность» власти и способность быстро находить выход из кризисных ситуаций. Возможно, в качестве дополнительного бонуса, заявят о получении нового кредита либо «помощи» на постройку новых складов. Оппоненты власти продолжат критику, указывая на низкий уровень «кадровых решений». СМИ с удовольствием будут паразитировать на этой информационной теме. При этом система охраны и обороны складов рискует остаться неизменной. А это значит, что на протяжении ближайших 12 месяцев может произойти как минимум ещё одно подобное ЧП.

А можно ли было по другому?

Можно. Например, журналисты, задавая вопрос депутатам, спрашивают, сколько просило МО на проекты поддержки живучести складов и сколько в результате было выделено законом о бюджете. Почему, например, в 2017 году (к моменту голосования за бюджет в конце 2016 уже взлетели на воздух 3 склада) при запросе в 5 млрд гривен по факту было выделено не более 320-340 млн. с учётом дополнительных средств, поступивших после взрывов в Калиновке. Бюджет — это область ответственности депутатов, в том числе профильного комитета ВР.

Как предпочитаете умереть: халатность или диверсия?

Можно было бы в Раде создать Временную следственную комиссию и спросить у МО — как и на что были потрачены те самые 320 млн в 2017 году и средства из бюджета этого года. Привлечь (если нужно) внешних экспертов для оценки эффективности расходования средств. Но для этого опять же нужна работа депутатов, необходимо, чтобы они брали на себя ответственность за конкретные мероприятия с оцениваемым результатом, а перед выборами им такого очень не хочется. Про то же самое могут спросить журналисты, задавая тон общественной дискуссии.

Министерство обороны могло бы выступить с инициативой создания «поясов безопасности» вокруг военных объектов — зон с ограничениями на допуск посторонних и на виды хозяйственной деятельности. Да, будет ограничения для граждан. Но на фоне войны граждане должны понимать, что рядом с тем же самым арсеналом они могут и сохранить свои права, но при этом стать немного неживыми в случае диверсии или, например, распространения пожара на территорию склада из-за сжигания соломы фермером на своём поле, примыкающем к забору ВЧ. Это уже планирование, создание системы взаимодействия между разными органами (полиция, НГ, СБУ, МО), ежедневная и незаметная работа.

Тымчук: Существенные недостатки на «взрывающемся» полигоне были выявлены еще год назад

И, наконец, гражданам и журналистам стоило бы понять, что ограничения устанавливаются для того, чтобы их исполняли. Абсурдно ратовать за правовое государство — и при этом плевать на установленные рамки. Не нравится норма — надо добиваться её отмены через суд, политическими и другими методами. Но если обжалования нет — она должна неукостительно выполняться. И если на заборе войсковой части написано «Стой! Стреляют!», это означает, что в тех кто не остановится по приказу часового, действительно будут стрелять. Это правильно и это законно.

Игорь Тышкевич, Liga.net