Экономика

Не МВФ единым. Где Украине взять деньги

23 октября 2018

На руках у украинцев средств больше, чем в Украину идет инвестиций

Дальнейшая помощь Международного валютного фонда находится под вопросом. Это не новость, а тезис, периодически всплывающий в топе новостей, когда речь заходит о сотрудничестве Украины и МВФ, — Сергей Петрик, «Сегодня».

Как в сказке, традиционно все заканчивается хорошо, то есть очередным траншем. Или даже (как в минувшую пятницу) сообщением о том, что МВФ и Украина достигли соглашения о новой почти 4-миллиардной программе со следующего года. Осталось немного – принять правильный, с точки зрения МВФ, бюджет, с дефицитом, отвечающим его требованиям.

В колонке Тот, кто держит за горло правительство от 27 августа я утверждал, что толк от МВФ не только в том, что он дает деньги, чтобы ими расплачивались с ним же по старым долгам. Транши МВФ – это также и сигнал для всех внешних инвесторов и других международных организаций о том, что программа, к которой привязаны все остальные международные программы (Всемирного банка, европейских структур и так далее), продолжается – значит, в стране дела идут не так плохо. А самое главное – один лишь МВФ держит за горло наше правительство и реально толкает его осуществлять структурные реформы, которые необходимы самой Украине. Власть спустила бы реформы на тормозах, особенно если учитывать, что их побаивается наш простодушный, боящийся перемен народ.

Дайте денег. Как власть придержащие пытаются повторить трюк Януковича 2013 года

Запад не бросит

Международные финансовые институты ни за что и никогда не откажутся от помощи Украине. По тем же причинам, по которым Запад помогает даже откровенно диктаторским режимам африканского континента, которые разворовывают деньги, оставляя голодающим и больным соплеменникам жалкие крохи. (Запад по этому поводу испытывает большие моральные переживания, выплескивающиеся в выражениях обеспокоенности, но деньги дает).

Причин я бы выделил всего две. Первая – сознательный гуманизм Запада. Вторая – его же бессознательный страх. Богатые страны традиционно идентифицируют себя как мировых благотворителей, от чьей доброй воли зависят решения о выделении помощи бедным странам и даже о прощении им долгов в тех случаях, когда деньги потрачены, а жизнь в этих странах лучше не стала и займы отдавать нечем. Они, согласно уже сложившейся доброй традиции, не станут спокойно наблюдать за тем, как прозябает в нищете многомиллионный народ. Продолжительные боевые действия на значительной территории государства, миллионы беженцев внутри страны – это уже довольно веская причина для того, чтобы оказывать помощь.

Но чем дальше, тем больше не столько человеколюбием будут руководствоваться на Западе, сколько страхом перед пока непредсказуемыми катаклизмами, начало которых уже положено иммигрантами. Богатым странам придется потратить очень много средств для построения прочной системы политического и экономического взаимодействия с бедными государствами таким образом, чтобы закрыть двери перед новыми иммигрантами.

Другое дело, не пора ли Украине перестать уповать на помощь.

Где спрятаны деньги

Наша, украинская бедность родилась в первую очередь в головах, к тому же, с точки зрения истории, совсем недавно. Накануне обретения независимости мы не сомневались в том, что Украина – богатая республика, которая все отдает Москве, а тем временем промышленность, сельское хозяйство и наука у нас самые-самые. Затем экономические потрясения и повальное обнищание начала 1990-х напрочь лишили украинцев важнейшего чувства самодостаточности, вбив в головы новую идентичность – граждан бедной страны. На уровне всей нации и в крови у подрастающего поколения. Отсюда, с того времени и до сих пор, слишком повышенное внимание к теме сотрудничества с МВФ.

Без МВФ. Как дотянуть до выборов

В последние годы, не регулярно и не в полном объеме получая транши, Украина доказала, что своих средств у нее хватит, чтобы жить. Проблема только с возвращением долгов, на что, собственно, и идут новые деньги МВФ. В целом на это идет половина всех траншей, поступающих в Украину. В 2019 году Украина должна выплатить по внешнему долгу 3,3 миллиарда долларов, а в 2020-м – почти четыре миллиарда – больше, чем получит.

Таким образом, никакие транши никаких фондов не отменят необходимости искать инвесторов. Иностранные инвестиции вроде бы даже растут. Объем прямых иностранных инвестиций в Украину за первое полугодие этого года, по данным Госстата, вырос на 3,3 процента (по сравнению с началом года) и составил 1,3 миллиарда долларов.

Но обратите внимание: общий объем прямых иностранных инвестиций (акционерного капитала и долговых инструментов) на 1 июля 2018 года составил 40,7 миллиарда долларов. Всего-то! Нужно, по разным подсчетам, не меньше, чтобы экономика вышла из стагнации и стала развиваться.

Что же делать до того времени, когда, допустим, вследствие успешных реформ к нам вернутся деньги из оффшоров, придут первые мощные западные фонды, а потом, управляемые стадным чувством, подтянутся остальные инвесторы? На это уйдет не год, и даже не два и не три. А тем временем на глобальных рынках идет настоящая война за инвестиции, и Украина ее проигрывает.

Исчезновение валюты. Что ждет Украину без МВФ

Пока можно рассчитывать лишь на те огромные средства, которые можно было бы влить в экономику, не дожидаясь западных инвестиций. На руках у населения хранится, по разным оценкам, в том числе и Нацбанка, до 100 миллиардов долларов наличными, не считая сотен миллиардов гривневой налички. Это в два с половиной раза больше, чем общий объем прямых иностранных инвестиций в Украину! И эти деньги не вкладываются в бизнес-проекты, не работают на экономику страны. Спрятанные, грубо говоря, под матрасами, они обесцениваются. Многих, не слишком зажиточных, это устраивает. Но владельцев больших состояний, конечно же, как грамотных людей, вряд ли.

Дело стало за тем, что декларировали все успевшие состариться поколения украинских политиков – во-первых, за созданием привлекательного инвестиционного климата и, во-вторых, обеспечением роста платежеспособного спроса населения. Задача, над решением которой бьются все 27 лет.

Сергей Петрик, «Сегодня»