Зона "русского мира"

О санкциях русских замолвите слово. Как Кремль пытается «наказать» Украину

24 октября 2018

Президент РФ подписал указ о введении «специальных экономических мер» в отношении Украины. Скажем ему спасибо.

Дмитрий Медведев уже пообещал запрет импорта ряда товаров, блокировку активов и несколько сотен «подсанкционных» фамилий. Осталось дождаться финальной редакции, пишет на страницах «Крым.Реалии» Павел Казарин.

Москва убеждена, что посылает сигнал Украине и ее избирателям. Сперва Путин заявил, что Кремль будет договариваться уже со следующими властями Украины. А санкционный список предлагают обнулять на условиях взаимности. В сознании российского руководства, нынешняя украинская реальность – лишь отклонение, которое можно и нужно выправить. После чего можно вновь будет душить соседнюю страну в объятиях.

Зависшие трусы. Выигрыш от «выдвижения» Зеленского в президенты

Собственно, именно это мы наблюдали довоенные двадцать три года. Экономики двух стран напоминали сиамских близнецов. С той лишь разницей, что украинская, по сути, была придатком российской.

Москва это прекрасно помнит. Последние два десятилетия она подчиняла внешнюю торговлю – интересам своей политики. Заставляя Украину подчинять свою политику – интересам своей внешней торговли. Рыночная геополитка.

Украина барахталась в этой паутине вплоть до 2014-го. Развязать этот Гордиев узел никто не пытался. Разрубать – тем более. Все решила война.

«Разорвать нельзя оставить». Российская оккупация Азовского моря

С момента вторжения взаимный товарооборот сократился в несколько раз. Но даже после аннексии и оккупации полного разрыва не случилось. Отчасти – по объективным причинам: некоторые поставки с российского рынка было нечем заменить. Отчасти – по субъективным: своя рубашка для финансово-промышленных групп явно ближе, чем государственная.

И именно на это теперь решила сделать ставку Москва.

Впрочем, санкции с ее стороны были и раньше. Она вводила санкции для украинских авиакомпаний – заставляя Киев принимать зеркальные меры. Ограничивала свой рынок труда для украинских граждан – вынуждая тех искать альтернативу. Даже точку в вопросе со снабжением Крыма электроэнергией поставил именно Кремль, с подачи которого 1 января 2016 года ВЦИОМ провел опрос и заявил, что крымчане не хотят возобновления поставок электричества с украинского материка и «готовы потерпеть».

Севастополь — Украина. Как Путин опять продемонстрировал свою «параллельную реальность»

Но нынешняя инициатива, судя по последним заявлениям Кремля, носит вполне предвыборный характер. Москва посылает недвусмысленный сигнал: мы назовем тех, кто мешает продавать ваши товары на нашем рынке. Исправьте нынешнюю девиацию в отношениях – и все вернется на круги своя. При этом Кремль не учитывает одну деталь.

Для того чтобы вернуть Украину в 2013-й, Москве нужно вернуть Киеву оккупированные территории. Добившись того, чтобы они имели право голоса на общенациональных выборах. Но пока Донецк и Крым остаются под российскими флагами – ни о каком замораживании дрейфа от метрополии говорить не приходится.

Но восстанавливать территориальную целостность Москва не хочет. А в этих условиях ее санкционный список просто станет фактором внутренней украинской политики. С ним будут сверяться в поисках публичных имен. Равно как и отсутствие фамилий в этом перечне станет поводом для недоверия. «Скажи мне, кто твой друг».

Отделить от плевел. Как СБУ может прославить Нагорного

Кремль своими руками создал в Украине ситуацию «новой нормы». Той самой, в которой пророссийские политики продолжают существовать в роли жупела. И выбор уже идет не между ними и сторонниками европейского курса, а между реалистами и популистами.

И если Украина в 2019-м не выберет своего собственного Николаса Мадуро, то российские санкции приведут лишь к обратному эффекту. Москва вновь вытолкнет Киев из его зоны комфорта. Лишит иллюзии, что можно и дальше наслаждаться постсоветским безвременьем. Заставит меняться и адаптироваться.

Когда-нибудь в учебниках напишут, что Украина перестала быть гибридным государством благодаря гибридной войне.

Павел Казарин, «Крым.Реалии»