Политика

Российский политолог выделил три уровня изоляции России

22 ноября 2018

Зам.директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин, комментируя на Telegram-канале «Bunin & Co» международное положение России, отметил, что ее изоляция, инициируемая США, происходит на нескольких уровнях. Во-первых, на уровне персоналий, в виде санкций против конкретных должностных лиц и бизнесменов, общение с которыми становится токсичным для тех представителей западного бизнеса и политикума, которые решаются на это. При этом, американцы относятся к ситуации прагматично и готовы приостанавливать санкции в отношении тех лиц, диалог с которыми в данный момент соответствует интересам США — например, они пока контактируют с Дмитрием Рогозиным в связи с совместными проектами Роскосмоса и НАСА, которые пока продолжаются.

Следующий уровень — финансово-экономический, это секторальные и корпоративные санкции, ограничивающие возможность финансирования российских компаний. Такие ограничения наносят удар как по текущим проектам, примеры: приватизация «Роснефти», где пока не удалось найти стратегического инвестора; крайняя осторожность китайских банков в отношениях с российскими компаниями, топ-менеджеры которых попали под санкции, так и по развитию в будущем, отсекая Россию от новых технологий.

И, наконец,  на этой неделе проявился третий, международный уровень, когда российский кандидат на пост главы Интерпола был заблокирован посредством жесткой аппаратной и медийной кампании с прямым участием американских сенаторов.

Мент или разведчик? Кого Россия продвигает на главу Интерпола

С этим совпало по времени и развитие ситуации вокруг обвинений России в причастности к применению химического оружия в Сирии. Организация по запрещению химического оружия (ОЗХО), которая еще в конце июня проголосовала по предложенному Великобританией решению о расширении мандата ОЗХО, разрешающему организации устанавливать виновных в химатаках приняла решение о создании и финансировании специальной следственной комиссии, которая займется этим вопросом. И если раньше установление виновных было прерогативой Совбеза ООН, где у России есть право вето, то теперь у нее нет больше возможностей для блокировки.